В доме, где выросли Коди и Джек, до сих пор стоит запах подгоревшего хлеба и сырого дерева. Здесь всё знакомо: протёртый ковёр, трещина в стене, фотографии, которые никто не решается снять. Парсонсы жили в Огайо задолго до эпидемии и пережили закрытые заводы, сгоревшие амбары, чужие похороны. Но то, что принесли таблетки, оказалось сильнее. Коди возвращается из тюрьмы к людям, которые любят его и боятся одновременно. Суд назначил программу, а семья назначила молчание. Соседи здороваются сквозь зубы, как с человеком, который слишком много знает. Джек идёт рядом, и между ними та близость, которую не объяснить словами. Они держатся друг за друга, потому что больше держаться не за кого.
Программа вскрывает то, что давно было спрятано под ковром. На встречах Коди рассказывает о себе правду по кусочкам, и каждый кусочек режет Джека сильнее, чем его самого. Выясняется, что у семьи есть общая рана и общая вина, и никто из них не готов заговорить о ней первым. Затем случается испытание, которого не ждал никто, и оно угрожает раскрыть опасную тайну, которую Парсонсы носили столько лет. Коди слышит, как дом скрипит по ночам, словно предупреждает. Он думает, что спасти себя можно, только поступившись чьим-то покоем. Что останется от семьи, если вылечить одного значит разрушить привычное молчание всех остальных?
Закат, рассвет
Сбежать из Огайо
Волшебный ковер
Похороны Джека
Безумные похороны