Мир Натальи сузился до бесконечного списка долгов и трех детских лиц, требующих внимания, еды и тепла. Когда она подбирает на улице бродягу Егора, это не выглядит актом высокого милосердия, скорее это инстинкт израненного человека, узнавшего в другом такую же потерянную душу. Она делит с ним последний хлеб и доверяет свой дом, находя в молчаливом...