Герман давно перестал считать дни, проведенные в добровольном изгнании. Его мир сузился до размеров обветшалой лесной хижины и скрипа старых половиц. Одиночество здесь не просто отсутствие людей, а осязаемая субстанция, которая пропитывает стены и заставляет тени двигаться чуть быстрее обычного. Мужчина уверен, что за пределами его маленькой...